Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница

контраргумент против нее! Может быть, совершенно правы те, кто не перестает

страшиться белокурой бестии, таящейся в глубинах всех благородных рас, и

держит перед нею ухо востро, - но кто бы не предпочел стократный страх, при

условии что здесь в то же время есть чем восхищаться, просто отсутствию

страха, окупаемому невозможностью избавиться от гадливого лицезрения всего

неудачливого, измельченного, чахлого, отравленного? И разве это не наша

напасть? Чем нынче подстрекается наше отвращение к "человеку"? - ибо мы

страдаем человеком, в этом нет сомнения. - Не страхом; скорее, тем, что нам

нечего больше страшиться в человеке; что пресмыкающееся "человек" занимает

авансцену и кишмя кишит на ней; что "ручной человек", неисцелимо

посредственный и тщедушный, уже сноровился чувствовать Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница себя целью и

вершиной, смыслом истории, "высшим человеком", - что он не лишен даже

некоторого права чувствовать себя таким образом относительно того избытка

неудачливости, болезненности, усталости, изжитости, которым начинает нынче

смердеть Европа, стало быть, чувствовать себя чем-то по крайней мере

сравнительно удачным, по крайней мере еще жизнеспособным, по крайней мере

жизнеутверждающим...

- Я не могу подавить на этом месте вздоха и последнего проблеска

надежды. Что же мне именно столь невыносимо здесь? С чем я в одиночку не в

состоянии справиться, что душит меня и доводит до изнеможения? Скверный

воздух! Скверный воздух! То, что ко мне приближается нечто неудавшееся; то,

что я вынужден обонять потроха неудавшейся души!.. Чего только не Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница вынесешь

из нужды, лишений, ненастья, хвори, невзгод, изоляции? В сущности, со всем

этим удается справиться, если ты рожден для подземного и ратного

существования; все снова и снова выходишь на свет, снова переживаешь золотой

час победы - и тогда стоишь там, первородный, несокрушимый, напряженный,

изготовившийся к новому, к более трудному, более далекому, точно лук,

который лишь туже натягивается всяческой нуждой. - Но время от времени дайте

же мне - допустив, что существуют небесные воздаятельницы, по ту сторону

добра и зла, - взглянуть, лишь одни раз взглянуть на что-либо совершенное,

до конца удавшееся, счастливое, могущественное, торжествующее, в чем было бы

еще чего страшиться! На какого-либо человека, который оправдывает человека,



на окончательный Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница и искупительный счастливый случай человека, ради которого

можно было бы сохранить веру в человека!.. Ибо так обстоит дело: измельчание

и нивелирование европейского человека таит в себе величайшую нашу опасность,

ибо зрелище это утомляет... Нынче мы не видим ничего, что хотело бы вырасти;

мы предчувствуем, что это будет скатываться все ниже и ниже, в более жидкое,

более добродушное, более смышленое, более уютное, более посредственное,

более безразличное, более китайское, более христианское - человек, без

всякого сомнения, делается все "лучше"... Здесь и таится рок Европы - вместе

со страхом перед человеком мы утратили и любовь к нему, уважение к нему,

надежду на него, даже волю к нему. Вид человека Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница отныне утомляет - что же

такое сегодня нигилизм, если не это?.. Мы устали от человека...

- Но вернемся назад: проблема другого источника "добра", добра, как его

измыслил себе человек ressentiment, требует подведения итогов. - Что ягнята

питают злобу к крупным хищным птицам, это не кажется странным; но отсюда

вовсе не следует ставить в упрек крупным хищным птицам, что они хватают

маленьких ягнят. И если ягнята говорят между собой: "Эти хищные птицы злы; и

тот, кто меньше всего является хищной птицей, кто, напротив, является их

противоположностью, ягненком, - разве не должен он быть добрым?" - то на

такое воздвижение идеала нечего и возразить, разве что сами хищные птицы

взглянут на это слегка Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница насмешливым взором и скажут себе, быть может: "Мы

вовсе не питаем злобы к ним, этим добрым ягнятам, мы их любим даже: что

может быть вкуснее нежного ягненка". - Требовать от силы, чтобы она не

проявляла себя как сила, чтобы она не была желанием возобладания, желанием

усмирения, желанием господства, жаждою врагов, сопротивлений и триумфов,

столь же бессмысленно, как требовать от слабости, чтобы она проявляла себя

как сила. Некий квантум силы является таким же квантумом порыва, воли,

действования - более того, он и есть не что иное, как само это побуждение,

желание, действование, и лишь вследствие языкового обольщения (и окаменевших

в нем коренных заблуждений разума), которое по недоразумению понимает всякое

действование как Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница нечто обусловленное действующим, "субъектом", может это

представляться иначе. Совершенно так же, как народ отделяет молнию от ее

сверкания и принимает последнее за акцию, за действие некоего субъекта,

именуемого молнией, так же и народная мораль отделяет силу от проявлений

силы, как если бы за сильным наличествовал некий индифферентный субстрат,

который был бы волен проявлять либо не проявлять силу. Но такого субстрата

нет; не существует никакого "бытия", скрытого за поступком, действованием,

становлением; "деятель" просто присочинен к действию - действие есть все. По

сути, народ удваивает действие, вынуждая молнию сверкать: это -

действие-действие; одно и то же свершение он полагает один раз как причину и

затем Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница еще один раз как ее действие. Естествоиспытатели поступают не лучше,

когда они говорят: "сила двигает, сила причиняет" и тому подобное, - вся

наша наука, несмотря на ее расчетливость, ее свободу от аффекта, оказывается

еще обольщенной языком и не избавилась от подсунутых ей ублюдков,

"субъектов" (таким ублюдком является, к примеру, атом, равным образом

кантовская "вещь в себе"); что же удивительного в том, если вытесненные,

скрыто тлеющие аффекты мести и ненависти используют для себя эту веру и не

поддерживают, в сущности, ни одной веры с большим рвением, чем веру в то,

что сильный волен быть слабым, а хищная птица - ягненком; ведь тем самым они

занимают себе право Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница вменять в вину хищной птице то, что она - хищная

птица... Когда угнетенные, растоптанные, подвергшиеся насилию увещевают себя

из мстительной хитрости бессилия: "будем иными, чем злые, именно, добрыми! А

добр всякий, кто не совершает насилия, кто не оскорбляет никого, кто не

нападает, кто не воздает злом за зло, кто препоручает месть Богу, кто

подобно нам держится в тени, кто уклоняется от всего злого, и вообще

немногого требует от жизни, подобно нам, терпеливым, смиренным, праведным",

- то холодному и непредубежденному слуху это звучит, по сути, не иначе как:

"мы, слабые, слабы, и нечего тут; хорошо, если мы не делаем ничего такого,

для чего мы недостаточно сильны"; но эта въедливая Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница констатация, эта

смышленость самого низшего ранга, присущая даже насекомым (которые в случае

большой опасности прикидываются дохлыми, чтобы избежать "слишком многих"

действий), вырядилась, благодаря указанной фабрикации фальшивых монет и

самоодурачиванию бессилия, в роскошь самоотверженной, умолкшей, выжидающей

добродетели, точно слабость самого слабого - т. е. сама его сущность, его

деятельность, вся его единственная неизбежная, нераздельная действительность

- представляла бы собою некую добровольную повинность, нечто поволенное,

предпочтенное, некое деяние, некую заслугу. Этот сорт людей из инстинкта

самосохранения, самоутверждения нуждается в вере в индифферентного

факультативного "субъекта", в котором по обыкновению освящается всякая ложь.

Субъект (или, говоря популярнее, душа), должно быть, оттого и был доселе

лучшим догматом веры на земле, что он давал большинству смертных Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница, слабым и

угнетенным всякого рода, возможность утонченного самообмана - толковать саму

слабость как свободу, а превратности ее существования - как заслугу.

Хочет ли кто-нибудь посмотреть вниз и вглядеться в секрет, как на земле

фабрикуются идеалы? У кого хватит духу на это?.. Ну, так что ж! Здесь

открытый вид в эту темную мастерскую. Подождите еще с мгновение, господин

любосластец и сорвиголова: Ваш глаз должен сперва привыкнуть к этому

фальшивому переливчатому свету... Так! Довольно! Говорите теперь! Что

происходит там, внизу? Рассказывайте, что Вы видите, человек опаснейшего

любопытства, - теперь я тот, кто будет Вас слушать. -

- "Я ничего не вижу, но я тем больше слышу. Это вкрадчивый, коварный,

едва различимый шепот и Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница шушуканье во всех углах и закоулках. Мне кажется,

что здесь лгут; каждый звук липнет от обсахаренной нежности. Слабость

следует перелгать в заслугу, это бесспорно - с этим обстоит так, как Вы

говорили", -

- Дальше!

- "а бессилие, которое не воздает, - в "доброту"; трусливую подлость -

в "смирение"; подчинение тем, кого ненавидят, - в "послушание" (именно тому,

о ком они говорят, что он предписывает это подчинение, - они именуют его

Богом). Безобидность слабого, сама трусость, которой у него вдосталь, его

попрошайничество, его неизбежная участь быть всегда ожидающим получает здесь

слишком ладное наименование - "терпение", она столь же ладно зовется

добродетелью; неумение отомстить за себя называется нежеланием мстить, может

быть, даже прощением ("ибо они не ведают, что Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница творят, - только мы ведаем,

что они творят!"). Говорят также о "любви к врагам своим" - и потеют при

этом". -

- Дальше!

- "Они убоги, нет никакого сомнения, все эти шептуны и подпольные

фальшивомонетчики, хотя им и тепло на корточках друг возле друга, - но они

говорят мне, что их убожество есть знак Божьего избранничества и отличия,

что бьют как раз тех собак, которых больше всего любят; это убожество, может

статься, есть также некая подготовка, экзамен, выучка, может статься, и

нечто большее - нечто такое, что однажды будет возмещено и с огромными

процентами выплачено золотом, нет! счастьем. Это называют они

"блаженством"".

- Дальше!

- "Теперь они дают мне понять, что они не только Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница лучше, чем сильные

мира сего, господа земли, чьи плевки им надлежит лизать (не из страха, вовсе

не из страха! но понеже Бог велит почитать всякое начальство), - что они не

только лучше, но что и им "лучше", во всяком случае однажды будет лучше. Но

довольно! довольно! Я не выношу больше этого. Скверный воздух! Скверный

воздух! Эта мастерская, где фабрикуют идеалы, - мне кажется, она вся

провонялась ложью".

- Нет! Еще мгновение! Вы ничего еще не сказали о шедевре этих

чернокнижников, которые из всякой сажи изготовляют белила, молоко и

невинность, - разве Вы не заметили, в чем состоит у них верх утонченности,

самая смелая, самая тонкая, самая остроумная, самая лживая их Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница артистическая

уловка? Слушайте же внимательно! Эти подвальные крысы, набитые местью и

ненавистью, - что же именно делают они из мести и ненависти? Слышали ли Вы

когда-либо эти слова? Разве пришло бы Вам в голову, доверяя лишь их словам,

что Вы находитесь сплошь и рядом среди людей ressentiment?..

- "Я понимаю, я снова навостряю уши (ах! ах! ах! и зажимаю нос). Только

теперь и слышу я, что они столь часто уже говорили: "Мы, добрые, - мы

праведны", - то, чего они требуют, они называют не возмездием, но

"торжеством справедливости"; то, что они ненавидят, это не враг их, нет! они

ненавидят "несправедливость", "безбожие"; то, во что они верят и на что

надеются, есть Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница не надежда на месть, не упоение сладкой местью ( - "сладкой,

как мед", называл ее уже Гомер), но победа Бога, справедливого Бога над

безбожниками; то, что остается им любить на земле, это не их братья в

ненависти, но их "братия во любви", как говорят они, все добрые и праведные

на земле".

- А как называют они то, что служит им утешением от всех жизненных

страданий, - свою фантасмагорию оговоренного будущего блаженства?

- "Как? Не ослышался ли я? Они именуют это "Страшным судом",

пришествием их царства, "Царства Божия", - а пока что они живут "в вере", "в

любви", "в надежде"".

- Довольно! Довольно!

В вере во что? В любви к чему Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница? В надежде на что? - Эти слабые -

когда-нибудь и они захотят быть сильными, - это бесспорно, когда-нибудь

грядет и их "Царствие" - как сказано, оно называется у них просто "Царствие

Божие": на то ведь и предстаешь во всем столь смиренным! Уже для того, чтобы

пережить это, потребна долгая жизнь, сверх смерти - потребна даже вечная

жизнь, чтобы можно было вечно вознаграждать себя в "Царствии Божьем" за ту

земную жизнь "в вере, в любви, в надежде". Вознаграждать за что?

Вознаграждать чем?.. Данте, сдается мне, жестоко ошибся, когда он с

вгоняющей в оторопь откровенностью проставил над вратами своего Ада надпись:

"и меня сотворила вечная любовь", - над вратами христианского Рая Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница с его

"вечным блаженством" могла бы, во всяком случае с большим правом, стоять

надпись: "и меня сотворила вечная ненависть" - допустив, что над вратами,

ведущими ко лжи, могла бы стоять истина! Ибо что есть блаженство того рая?..

Мы, должно быть, сумели бы уже угадать это; но лучше, если нам выразительно

засвидетельствует это авторитет, не подлежащий в таких вещах никакому

пренебрежению, Фома Аквинский, великий учитель и святой. "Beati in regno

coelesti, - говорит он кротко, точно агнец, - videbunt poenas damnatorum, ut

beatitudo illis magis complaceat". Или угодно ли услышать это в более

концентрированной тональности, из уст торжествующего отца церкви, который не

рекомендовал своим христианам жестокие наслаждения публичных зрелищ - отчего

же? "Ведь Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница вера дает нам гораздо больше, - говорит он (de spectac. с. 29

ss.), - гораздо более сильное; благодаря искуплению нам ведь заповеданы

совсем иные радости; вместо атлетов у нас есть свои мученики; а хочется нам

крови, что ж, мы имеем кровь Христову... А что ждет нас в день Его

пришествия, Его торжества!" - и вот же, он продолжает, сей восхищенный

визионер: "At enim supersunt alia spectacula, ille ultimus et perpetuus

judicii dies, ille nationibus insperatus, ille derisus, cum tanta saeculi

vetustas et tot ejus nativitates uno igne haurientur. Quae tunc spectaculi

latitudo! Quid admirer! Quid rideam! Ubi gaudeam! Ubi exultem, spectans tot

et tantos reges, qui ein coelum recepti nuntiabantur Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница, cum ipso Jove et ipsis

suis testibus in imis tenebris congemescentes! Item praesides (наместники

провинций) persecutores dominici nominis saevioribus quam ipsi flammis

saevierunt insultantibus contra Christianos liquescentes! Quos praeterea

sapientes illos philosophos coram discipulis suis una conflagrantibus

erubescentes, quibus nihil ad deum pertinere suadebant, quibus animas aut

nullas aut non in pristina corpora redituras affirabant! Etiam poеtas non ad

Rhadamanti nec ad Minois, sed ad inopinati Christi tribunal palpitantes!

Tunc magis tragoedi audiendi, magis scilicet vocales (голосом выше обычного,

неисправимые крикуны) in sua propria calamitate; tunc histriones

cognoscendi, solutiores multo per ignem; tunc spectandus auriga in flammea

rota totus rubens, tunc xystici contemplandi non in gymnasiis, sed in igne

jaculati, nisi quod Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница ne tunc quidem illos velim vivos, ut qui malim ad eos

potius conspectum insatiabilem conferre, qui in dominum desaevierunt. "Hic

est ille", dicam, "fabri aut quaestuariae filius (как показывает все

последующее, а в особенности это известное из Талмуда обозначение матери

Иисуса, с этого места Тертуллиан имеет в виду евреев) sabbati destructor,

Samarites et daemonium habens. Hic est, quem a Juda redemistis, hic est ille

arundine et colaphis diverberatus, sputamentis dedecoratus, felle et aceto

potatus. Hic est, quem clam discentes subripuerunt, ut resurrexisse dicatur

vel hortulanus detraxit, ne lactucae suae frequentia commeantium

laederentur". Ut talia spectes, ut talibus exultes, quis tibi praetor aut

consul aut quaestor aut sacerdos Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница de sua liberalitate praestabit? Et tamen

haec jam habemus quodammodo per fidem spiritu imaginante repraesentata.

Ceterum qualia illa sunt, quae nec oculus vidit nec auris audivit nec in cor

hominis ascenderunt? (1 Кор. 2, 9). Credo circo et utraque cavea (в первом и

четвертом ярусе или, по мнению других, на комической и трагической сцене) et

omni stadio gratiora". - Per fidem; так и написано.

Подведем итоги. Обе противопоставленные ценности - "хорошее и плохое",

"доброе и злое" - бились на земле тысячелетним смертным боем; и хотя

несомненно то, что вторая ценность давно уже взяла верх, все-таки и теперь

еще нет недостатка в местах, где борьба продолжается вничью. Можно бы было

сказать Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница даже, что она тем временем вознеслась все выше и оттого стала все

глубже, все духовнее: так что нынче, должно быть, нет более решающего

признака "высшей натуры", натуры более духовной, нежели представлять собою

разлад в этом смысле и быть все еще действительной ареной борьбы для

названных противоположностей. Символ этой оорьиы, запечатленный в письменах,

которые поверх всей человеческой истории сохранили до настоящего времени

разборчивость, называется: "Рим против Иудеи, Иудея против Рима" - до сих

пор не было события более великого, чем эта борьба, эта постановка вопроса,

это смертельное противоречие. В еврее Рим ощутил нечто вроде самой

противоестественности, как бы своего монстра-антипода; в Риме еврей считался

"уличенным в ненависти Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница ко всему роду человеческому": и с полным правом,

поскольку есть полное право на то, чтобы связывать благополучие и будущность

рода человеческого с безусловным господством аристократических ценностей,

римских ценностей. Что же, напротив, чувствовали к Риму евреи? Это

угадывается по тысяче симптомов; но достаточно и того, чтобы снова принять

во внимание иоановский Апокалипсис, этот наиболее опустошительный из всех

приступов словесности, в которых повинна месть. (Не будем, впрочем,

недооценивать глубинную последовательность христианского инстинкта,

приписавшего авторство этой книги ненависти как раз ученику любви, тому

самому, которому он подарил влюбленно-мечтательное Евангелие: здесь есть

доля правды, сколько бы литературного мошенничества ни было затрачено для

этой цели). Ведь римляне были сильны и знатны Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница в такой степени, как до сих

пор не только не было, но и не грезилось никогда на земле. Каждый след,

оставленный ими, каждая надпись восхищает, если допустить, что удается

отгадать, что именно пишет тут. Евреи, напротив, были тем священническим

народом ressentiment par excellence, в котором жила беспримерная

народно-моральная гениальность; достаточно лишь сравнить с евреями

родственно-одаренные народы, скажем китайцев или немцев, чтобы

почувствовать, что есть первого ранга, а что пятого. Кто же из них победил

тем временем, Рим или Иудея? Но ведь об этом не может быть и речи: пусть

только вспомнят, перед кем преклоняются нынче в самом Риме как перед

воплощением всех высших ценностей - и не только в Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница Риме, но почти на половине

земного шара, всюду, где человек стал либо хочет стать ручным, - перед тремя

евреями, как известно, и одной еврейкой (перед Иисусом из Назарета, рыбаком

Петром, ковровщиком Павлом и матерью названного Иисуса, зовущейся Мария).

Это весьма примечательно: Рим, без всякого сомнения, понес поражение.

Правда, в эпоху Ренессанса произошло блистательно-жуткое пробуждение

классического идеала, преимущественного способа оценки всех вещей: сам Рим

зашевелился, как разбуженный летаргик, под давлением нового, надстроечного

иудаизированного Рима, являвшего аспект некой экуменической синагоги и

именуемого "церковью", - но тотчас же снова восторжествовала Иудея,

благодаря тому основательно плебейскому (немецкому и английскому) движению

ressentiment, которое называют Реформацией, включая сюда и то, что Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница должно

было воспоследовать за нею: восстановление церкви - восстановление также и

древнего могильного покоя классического Рима. В каком-то даже более

решительном и глубоком смысле, чем тогда, Иудея еще раз одержала верх над

классическим идеалом с французской революцией: последнее политическое

дворянство, существовавшее в Европе, дворянство семнадцатого и

восемнадцатого французских столетий, пало под ударами народных инстинктов

ressentiment - никогда еще на земле не раздавалось большего ликования, более

шумного воодушевления! Правда, в этой суматохе случилось самое чудовищное,

самое неожиданное: сам античный идеал выступил во плоти и в неслыханном

великолепии перед взором и совестью человечества, - и снова, сильнее, проще,

проникновеннее, чем когда-либо, прогремел в ответ на старый лозунг лжи

ressentiment о преимуществе большинства, в Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница ответ на волю к низинам, к

унижению, к уравниловке, к скату и закату человека страшный и

обворожительный встречный лозунг о преимуществе меньшинства! Как последнее

знамение другого пути явился Наполеон, этот самый единоличный и самый

запоздалый человек из когда-либо бывших, и в нем воплощенная проблема

аристократического идеала самого по себе - пусть же поразмыслят над тем, что

это за проблема: Наполеон, этот синтез нечеловека и сверхчеловека...

Миновало ли это? Было ли это величайшее из всех противоречий идеала

отложено тем самым на все времена ad acta? Или только отсрочено, надолго

отсрочено?.. Не должен ли когда-нибудь снова запылать старый пожар с гораздо

более страшной, дольше накопленной силой? Больше: не впору Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница ли было бы изо

всех сил желать как раз этого? даже взыскивать? даже поощрять?.. Кто,

подобно моим читателям, станет на этом месте обдумывать и додумывать

сказанное, тот едва ли скоро покончит с этим - вполне достаточное основание

для меня самому покончить с этим, предположив, что уже давно стало исподволь

ясно, чего я хочу, чего именно я хочу тем опасным лозунгом, который вписан в

плоть моей последней книги: "По ту сторону добра и зла"... Это, по меньшей

мере, не значит: "по ту сторону хорошего и плохого". - -

Примечание. Я пользуюсь случаем, который дает мне это рассмотрение,

чтобы публично и официально выразить пожелание, высказывавшееся мною до сих

пор лишь в Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница случайных беседах с учеными: именно, что какой-нибудь философский

факультет мог бы стяжать себе честь серией академических конкурсов в

поощрение штудий по истории морали; должно быть, сама эта книга послужит

тому, чтобы дать мощный стимул как раз в указанном направлении. В

предвидении такой возможности пусть будет предложен следующий вопрос: он в

равной мере заслуживает внимания филологов и историков, как и собственно

профессиональных философов.

"Какие указания дает языкознание, в особенности этимологическое

исследование по части истории развития моральных понятий?"

- С другой стороны, разумеется, столь же необходимо привлечь к этой

проблеме (о ценности существовавших доселе расценок ценности) физиологов и

врачей; причем философам-специалистам и в этом особом случае может быть

предоставлена роль ходатаев Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница и посредников, если им в целом удастся

преобразить столь чопорное изначально и недоверчивое отношение между

философией, физиологией и медициной в дружелюбнейший и плодотворнейший обмен

мыслями. В самом деле, все скрижали благ, все "ты должен", известные истории

или этнологическому исследованию, нуждаются прежде всего в физиологическом

освещении и толковании, больше, во всяком случае, чем в психологическом;

равным образом все они подлежат критике со стороны медицинской науки.

Вопрос: чего стоит та или иная скрижаль благ и мораль? - требует постановки

в самых различных перспективах; главным образом не удается достаточно тонко

разобрать: "для чего стоит?" Скажем, нечто такое, что имеет явную ценность с

точки зрения возможных шансов на долговечность какой-либо Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница расы (или с точки

зрения роста ее приспособляемости к определенному климату, или же сохранения

наибольшего числа), вовсе не обладает тою же ценностью, когда речь идет о

формировании более сильного типа. Благополучие большинства и благополучие

меньшинства суть противоположные точки зрения ценности: считать первую саму

по себе более высококачественной - это мы предоставим наивности английских

биологов... Всем наукам предстоит отныне подготавливать будущую задачу

философа, понимая эту задачу в том смысле, что философу надлежит решить

проблему ценности, что ему надлежит определить табель о ценностных рангах. -

РАССМОТРЕНИЕ ВТОРОЕ

"ВИНА", "НЕЧИСТАЯ СОВЕСТЬ" И ВСЁ, ЧТО СРОДНИ ИМ

Выдрессировать животное, смеющее обещать, - не есть ли это как раз та

парадоксальная задача, которую поставила себе природа относительно человека?

не есть Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница ли это собственно проблема человека?.. Что проблема эта до некоторой

степени решена, наверняка покажется тем удивительнее тому, кто вдоволь умеет

отдавать должное противодействующей силе, силе забывчивости. Забывчивость не

является простой vis inertiae, как полагают верхогляды; скорее, она есть

активная, в строжайшем смысле позитивная сдерживающая способность, которой

следует приписать то, что все переживаемое, испытываемое, воспринимаемое

нами в состоянии переваривания (позволительно было бы назвать это "душевным

сварением") столь же мало доходит до сознания, как и весь тысячекратный

процесс, в котором разыгрывается наше телесное питание, так называемое

"органическое сварение". Закрывать временами двери и окна сознания;

оставаться в стороне от шума и борьбы, которую ведут между собою служебные

органы нашего подземного мира; немного Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница тишины, немного tabula rasa сознания,

чтобы опять очистить место для нового, прежде всего для более благородных

функций и функционеров, для управления, предвидения, предопределения (ибо

организм наш устроен олигархически), - такова польза активной, как сказано,

забывчивости, как бы некой привратницы, охранительницы душевного порядка,

покоя, этикета, из чего тотчас же можно взять в толк, что без забывчивости и

вовсе не существовало бы никакого счастья, веселости, надежды, гордости,

никакого настоящего. Человек, в котором этот сдерживающий аппарат

повреждается и выходит из строя, схож (и не только схож) с диспептиком - он

ни с чем не может "справиться"... Именно это по необходимости забывчивое

животное, в котором забвение представляет силу, форму могучего здоровья Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница,

взрастило в себе противоположную способность, память, с помощью которой

забывчивость в некоторых случаях упраздняется - в тех именно случаях, где

речь идет об обещании: стало быть, никоим образом не просто пассивное

неумение отделаться от вцарапанного однажды впечатления, не просто

несварение данного однажды ручательства, с которым нельзя уже справиться, но

активное нежелание отделаться, непрерывное воление однажды неволенного, -

настоящую память воли, так что между изначальным "я хочу", "я сделаю" и

собственным разряжением воли, ее актом спокойно может быть вставлен целый

мир новых и чуждых вещей, обстоятельств, даже волевых актов, без того чтобы

эта длинная цепь воли лопнула. Что, однако, все это предполагает? То именно,

насколько должен был человек, дабы Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница в такой мере распоряжаться будущим,

научиться сперва отделять необходимое от случайного, развить каузальное

Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав


documentaodgpif.html
documentaodgwsn.html
documentaodhecv.html
documentaodhlnd.html
documentaodhsxl.html
Документ Полемическое Сочинение, приложено в качестве дополнения и пояснения к 3 страница